January 16th, 2018

Одна удивительная история и один удивительный рассказ

Из статьи Марии Коньковой "Марлен Дитрих и Константин Паустовский. История одной встречи":

"Прежде, чем обратиться к истории о встрече Марлен Дитрих и Константина Паустовского, я бы хотела привести одну из шести заповедей Иосифа Бродского выпускникам Мичиганского университета 1988 года: «И сейчас, и в грядущем постарайтесь по-доброму относиться к родителям. Не бунтуйте против них, ибо они умрут раньше вас, и таким образом вы избавите себя, если не от горя, то от чувства вины».

К чему это я? Широко известна фотография, на которой Константин Паустовский, а перед ним на коленях стоит Марлен Дитрих! Этот снимок сделан во время гастролей Дитрих в России в начале 1960-х. Она не раз признавалась: «Я бы хотела увидеть советского писателя Константина Паустовского. Это моя мечта много лет!»

Мировая звезда – и какой-то Паустовский?! И всё же Паустовского, уже полуживого, умирающего в дешевой больнице, разыскали. Объяснили суть нужной встречи. Но врачи запретили. Тогда компетентный товарищ попросил самого писателя. Но и он отказался. Потребовали! Не вышло. Пришлось – с непривычки неумело – умолять. Умолили...

И вот при громадном скоплении народу вечером на сцену ЦДЛ вышел, чуть пошатываясь, худой старик. А через секунду на сцену вышла легендарная звезда, подруга Ремарка и Хемингуэя, – и вдруг, не сказав ни единого слова, молча встала перед ним на колени. А потом, схватив его руку, начала ее целовать и долго потом прижимала эту руку к своему лицу, залитому абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал беззвучно застонал и замер. И только потом вдруг – медленно, неуверенно, оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! – начал вставать. И встали все. И чей-то женский голос вдруг негромко выкрикнул что-то потрясенно-невнятное, и зал сразу прорвало просто бешеным водопадом рукоплесканий!

А потом, когда замершего от страха Паустовского усадили в старое кресло и блестящий от слез зал, отбив ладони, затих, Марлен Дитрих тихо объяснила, что прочла она книг как бы немало, но самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ советского писателя Константина Паустовского «Телеграмма», который она случайно прочитала в переводе на немецкий в каком-то сборнике, рекомендованном немецкому юношеству.

И, быстро утерев последнюю слезу, Марлен сказала – очень просто: «С тех пор я чувствовала как бы некий долг – поцеловать руку писателя, который это написал. И вот – сбылось! Я счастлива, что я успела это сделать. Спасибо вам всем – и спасибо России!»

Collapse )